Последний из рамессидов

Генеалогическая неразбериха заканчивается с началом новой, XX династии. Сетнахт, ее основатель, был человеком неизвестного происхождения, но если у него отсутствовали царственные предки, у него были достойные царя достижения. Он прекратил внутренние неурядицы в стране и установил престолонаследие, его сын был последним из «великих» туземнорожденных царей Египта.

Этот сын принял имя Рамзеса (мы называем его Рамзесом III), и он старался во всем подражать своему тезке. С этим именем уже приходилось считаться, и обезьянье подражание подвигам предка было, без сомнения, умышленным; оно слишком точно и слишком последовательно, чтобы быть иным. Мы говорили о Рамзесе II с некоторым пренебрежением (вероятно, несправедливо, поскольку разница между ним и его коллегами-монархами скорее в степени, чем в роде), но если он был не бог весть что, Рамзес III был еще меньше. Еще раз попытка воссоздать прошлое может воспроизвести только нечто, уступающее оригиналу. Рамзес III строил с размахом и без ложной скромности. Его самое знаменитое сооружение — это его погребальный храм Мединет-Абу, который сегодня возвышается на западном берегу Нила, напротив Карнака, неподалеку от погребального храма его идола Рамзеса II. Его изучали более интенсивно, чем любой другой египетский храм. Восточный институт копировал тексты и вел раскопки в самом храме и вокруг него более 30 лет. Результаты наполняют несколько огромных томов, каждый в половину моего роста, и воисти

Рамзес III с подругой

ну можно сказать, что они не уступают в точности и аккуратности любому продукту современных археологических методов. Если вы посетите Мединет-Абу, — а вы это, несомненно, сделаете, поскольку он входит в стандартный тур, — вас поразят многочисленные надписи. Я лично заинтересована в этих текстах, поскольку потратила целый семестр, переводя некоторые из них для семинара, и я созерцала исписанные стены с ненавистью. Хвалебные тексты так же напыщенны, монотонны и помпезны, как архитектура. Еще раз повторю — сравните это с Дейр-эль-Бахри.

Мединет-Абу был больше чем храм. Фараон имел здесь свой дворец, один из нескольких, которые он содержал, с обычными конторами и помещениями для слуг. Гарем свой Рамзес держал в здании у ворот, и рельефы, сохранившиеся здесь, целомудренно указывают на предназначение помещения. В защиту могу сказать, что египтяне не видели ничего шокирующего в наготе; климат и здравый смысл одинаково диктовали относительный минимум одежды в неформальных ситуациях.

Рельефы и надписи Мединет-Абу говорят о более серьезных вещах, чем развлечения с девушками из гарема. Когда Мернептах разгромил морские народы и ливийцев, он мог поверить, что разрешил проблему раз и навсегда. Но он столкнулся только с первой волной великих миграций или переселения народов, отмечавших 1-е тысячелетие перед христианской эрой и перекроивших политическую карту большей части Ближнего Востока. Морские народы и ливийцы вновь пришли в движение, старые племена, досаждавшие Мернепта-ху, нашли себе новых союзников. Некоторые из новых имен можно идентифицировать: дану — это, возможно, данайцы «Илиады», а пелесет — несомненно, филистимляне, которые селились вдоль побережья Палестины и так раздражали израильтян в последующие годы. Эти люди были не столько армией, сколько ордой вооруженных муравьев, огромной толпой воинов, волов, фургонов и телег, надвигавшихся на восточные земли, как божья кара. Они нанесли смертельный удар хеттам и спустились к Египту по морю и по суше.

1 2 3 4
Хорошие новости от друзей: ОРТОСТ – ФАСАД - декор из стеклофобробетона фасадные элементы каталог руссмолд фасадный декор. в кредит