Взгляни на труды мои!

То же самое предусмотрено в отношении беглецов из страны хеттов, прибывающих в Египет. Поразительный аспект этого раздела заключается не в самом понятии экстрадиции, не в несомненном призвуке юридической фразеологии, но в гуманизме, объединяющем обоих царей. Он кажется совершенно необъяснимым, если мы не допустим наличия некоего взаимно принятого морального или юридического кодекса, говорящего не столько о справедливости, сколько о милосердии, ибо преступление правонарушителя прощается ему.

Договоры параллельны почти в точности, но не до конца. Египтяне чувствовали себя обязанными добавить «предисловие», объясняющее, что договор был дарован всемилостивым Рамзесом после того, как хеттский царь приполз на коленях, умоляя о мире. Воздержусь от комментариев.

Несколько лет спустя договор был скреплен царским браком, и принадлежащая Рамзесу версия этого дипломатического шага так же характерна для эгома-ньяка. Описано, как хетты «приходят боязливыми шагами, принося все, чем владеют, в дань его величеству. Старшая дочь прибывает первой, чтобы удовлетворить сердце повелителя Двух Земель».

Рамзес, очевидно, не мог распознать нелепости, даже если она подбегала и кусала его за ногу. Он подразумевает, что несчастная хеттская принцесса была брошена в хищные лапы дракона Рамзеса ее дрожащим отцом; но в других местах он меняет роль дракона на роль рыцарственного принца, который во главе блестящего эскорта спешит, чтобы встретить обещанную невесту со всеми почестями. Рассказ завершается на второй ноте волшебной сказки: «Она была прекрасна в глазах его величества, и он полюбил ее больше всего на свете».

Стыдно гасить блеск этой милой истории, превращающей стандартный дипломатический брак в рассказ о любви с первого взгляда; но, конечно, версия, которую мы имеем, — это еще одна стандартная придворная фикция. Хеттская принцесса — бедная девочка — была поднята до ранга главной царской жены, но на ее троне уже было тесновато. Женское отделение было стандартным архитектурным элементом всех египетских дворцов, но, вероятно, немногие египетские фараоны имели гарем такой площади, как Рамзес. Мы не знаем точно, сколько жен он имел. Большинство из них были, строго говоря, не женами, а занимали место, аналогичное месту законной наложницы. Выше по рангу стояли в гареме царские жены, которые были не так многочисленны, как наложницы. Мы обычно считаем царскую жену царицей, но женщина, которая действительно занимала место царственной супруги, именовалась в Египте великой женой царя или главной царской женой. Иногда это была дама незнатного рода, иногда — единокровная сестра царя или родная его сестра. Браки между братьями и сестрами были обычным явлением в египетском царствующем доме, хотя мы не можем быть уверены, что их могли себе позволить менее знатные люди. Фараон был законом в себе, в браке, как и в прочих делах, и мы имеем несколько случаев брака отцов и дочерей; по крайней мере, материалы трудно интерпретировать иным образом.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10