Взгляни на труды мои!

Нет видимой причины, почему Египет не должен был бы в прежнем блеске подняться с пепелищ, оставленных мелкими пожарами амарнской ереси, как поднялся он после огромных пожаров двух Переходных периодов. Мужчинам и женщинам, которые прожили жизнь при первых царях XIX династии, возрождение, вероятно, казалось очевидным. Однако для меня — я думаю, было бы нечестно включать сюда кого-то еще — величие Египта ушло. Слово «величие» нелегко определить. Но определять ли египетские достижения в терминах грозного и успешного империализма Тутмоса III или дерзких духовных нововведений Переходного периода, сказочного иконоборчества Эхнатона или более чем восточной роскоши двора его отца — в любом почти смысле расцвет египетской культуры окончился. Такая интерпретация немного отдает радикализмом и более чем немного — субъективизмом. Легче всего доказать ее в сфере политической деятельности. За исключением коротких периодов внутреннего покоя при сильных фараонах, внутренняя картина отражает медленный, но несомненный упадок. Попытки фараонов XIX династии вернуть потерянные египетские владения далеко не достигли пределов, заложенных Тутмосом III, а их наследники не смогли удержать даже то немногое, что было возвращено. Неощутимые вещи отражают личные вкусы автора, однако немногие смогут отрицать, что скульптура и живопись видели и лучшие дни, а литература, хотя нередко хорошая, не так изящна, как произведения прошлого. Печально видеть упадок такой яркой и привлекательной культуры, как египетская, но было бы тщетно раскрашивать умирающий организм яркими красками жизни. Вернемся к истории там, где мы ее оставили, когда трагедия Амарны закончилась.

Эйе, старый сановник, который распорядился короной Тутанхамона и — я подозреваю — его вдовой, недолго наслаждался своими сомнительными победами. После его смерти в Египте не осталось человека, который мог бы иметь хоть сколько-нибудь легитимные притязания на трон Двух Земель. Эхнатон и все его наследники ушли, антиатоновское движение, начавшееся при Тутанхамоне, набирало силу. Современные надписи говорят нам, что внутреннее положение в Египте было далеко от процветания. Египет нуждался в сильной руке, чтобы подавить внутренние беспорядки и гражданскую грызню. Сильную руку он и получил. Наследником Эйе стал человек военный, по имени Ха-ремхеб, который служил при Эхнатоне и Тутанхамоне. Довольно печально видеть, как мало истинных обращенных получила вера Атона. Поистине это была личная религия царя и его семьи; многие из ближайшего окружения Эхнатона поспешно и позорно повернулись к ней спиной, как только он умер.

Харемхеб гордился расчисткой хаоса в Фивах. Ту-танхамон приписывал себе честь восстановления ортодоксии и реставрации храмов, оскверненных указами Эхнатона; Эйе был ревностным слугой Амона; но ни один из них не был достаточно благочестив в глазах Харемхеба. Ортодоксальность генерала так настойчива, что заставляет задуматься, не слишком ли демонстративно он ее проявляет. В его царствование действительно началось активное преследование памяти об Эхнатоне. Божественный фараон, которого Харемхеб приветствовал, уткнувшись носом в песок, стал «этим преступником», когда настала очередь самого генерала сделаться богом.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10