Великая ересь

Трудности за рубежом, недовольство дома; подземный шорох потенциальной катастрофы должен был, наконец, достичь ушей Эхнатона, глухих ко всем звукам, кроме гимнов своему богу. Какое конкретное событие или цепь событий привели его к пониманию опасности, мы можем только гадать, но в течение двенадцатого года его царствования появляются признаки перемен. Сон продолжался целых шесть лет.

На двенадцатый год правления мать Эхнатона, царица Ти, прибыла в Эль-Амарну с государственным визитом. Возможно, проницательная старая дама нашла необходимые слова предупреждения для своего ослепленного сына. Она жила в Фивах и была слишком умна, чтобы не замечать признаков недовольства. Фивы были центром культа Амона, и его бездомные, дискредитированные жрецы должны были стать самыми опасными врагами нового бога и его царственного ревнителя. Бесхитростная масса простого народа, сбитая с толку странными догмами, заменившими старые, проверенные веками защитные силы жизни и смерти, могла обрести голос. Третьим источником дисгармонии была старая фиванская аристократия, оттесненная выскочками, воздававшими лицемерные почести Атону. Если слова о лицемерии покажутся вам циничными, мы должны напомнить, что некоторые из самых любимых придворных Эхнатона жили и процветали после его смерти, при воскрешенном Амо-не. Его фаворит, вельможа Эйе, со временем наследовал Тутанхамону как Гор, господин Двух Земель. А наследником Эйе был Харемхеб, служивший при Эхна-тоне.

Во всяком случае, Эхнатон начал наконец понимать, что все идет плохо. Одной из наиболее насущных проблем была проблема наследника. У него было шесть дочерей, но женщина не могла держать трон Гора одна. Он должен был искать наследников, выбирая мужей для своих дочерей.

Старшая дочь, Меритатон, вышла замуж за молодого вельможу по имени Сменхкара, о его родителях ничего точно не известно. Стройный, хрупкий на вид юноша, он мог быть собственным сыном Эхнатона от младшей жены или наложницы.

Вскоре после его коронации в качестве соправителя Эхнатона Сменхкара и его супруга отбыли в Фивы. Этот мальчик был одним из самых эфемерных фараонов Египта, но мы знаем, что он вновь основал храм Амона в Фивах. Факт мелкий, но значительный, ибо он означал компромисс. Эхнатон, чьи клятвы навечно удерживали его в границах города Атона, послал своего сына и дочь в цитадель Амона для примирения. Конкретная угроза, заставившая Эхнатона пренебречь своими обещаниями, если она и была, неизвестна. Возможно, с возрастом практичность сменила идеализм или изолированность фараона от политического центра Египта позволила разрастись беззаконию и беспорядку, которые с запозданием привлекли его внимание. Мы можем только гадать. Но мне трудно поверить, что взгляды Эхнатона изменились. Фанатизм или идеализм такого накала, что вдохновили глубокое искоренение вневременной религии Египта, обычно переживают человека, который держится таких убеждений.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21