Проблема Хатшепсут

Нельзя с уверенностью допустить, пишет Эджертон, что, когда мы находим имя фараона, написанное на камне, его начертал там он сам. Эджертон полагает, что, когда Тутмос III стер картуши Хатшепсут с ее храмов и стен зданий, он начертал на их месте имена своего отца и деда, а также свое собственное. Отсюда мы можем вывести хронологическую последовательность, которую использовали в этой главе, наиболее простую и логичную.

Примеры такого сыновнего благочестия не слишком часто встречаются в Египте. Обычно цари, которые провозглашали эту добродетель громким голосом, соскребали все имена, до которых могли добраться, лишь бы написать поверх свое собственное. Но наша гипотеза более привлекательна, чем карусель государственных переворотов, предложенная Зете, которая предполагает группу театральных заговорщиков, следующих друг за другом с кинжалами в зубах. И сыновнее благочестие может оказаться полезной вещью, когда царь хочет подчеркнуть законность своего происхождения и обоснованность своих притязаний на трон.

Как ни странно, решающее подтверждение хронологической последовательности Тутмосидов было известно ученым многие годы. Брэстед, который следовал увлекательному объяснению Зете, перевел соответствующую надпись в своей коллекции египетских текстов и, кажется, так и не заметил, что она противоречит последовательности, которую он сам предложил несколькими страницами выше. Брэстед был не единственным, кто просмотрел свидетельство, а ведь оно яснее ясного, исходя от свидетеля-современника, не имевшего мотивов для сокрытия истины.

1 Работа У.Ф. Эджертона вышла после работ известного русского египтолога академика Б.А. Тураева, который излагает всю эту запутанную историю, опираясь только на Зете, Навилля и Брэстеда. (См. Тураев Б.А. История древнего мира. Л., 1935. Т. 1. С. 261—262). (Примеч. перев.)

Инени, архитектор, строивший гробницу Тутмоса I, начал свою карьеру при Аменхотепе I. Перечислив свои труды ради этого царя, он говорит, что Аменхотеп «отправился на небо». Затем следует отчет о службе Инени при Тутмосе I, который «отдыхал от жизни, отправившись на небо, завершив свои годы в радости сердца». Затем мы находим Тутмоса II, который после смерти отца «стал царем Черной земли и правителем Красной земли». Смерть Тутмоса II отмечена особо: «Он отправился на небо, смешавшись с богами». И затем удар ниже пояса: «Его сын стал на его место как царь Двух Земель, став правителем на троне того, кто зачал его. Его сестра, божественная супруга Хатшепсут, устраивала дела Двух Земель».

Последнее предложение является, вероятно, самым тактичным описанием узурпации из всех известных миру. Текст продолжает прославлять Хатшепсут, но в биографии Инени важно определенное заявление, что оба Тутмоса, I и II, умерли прежде, чем Хатшепсут и ее невольный соправитель вступили на трон. Фактически описание Инени полностью совпадает с принятой ныне последовательностью царствований.

Трудно объяснить, почему этого бескомпромиссного свидетеля так долго держали вдали от свидетельской скамьи. Надо признать, что отчеты «очевидцев» не всегда беспристрастны, и археологи имеют веские основания предпочитать неподкупные показания камня и глины. Однако и эти показания могут лгать, ибо их просеивают через мозги таких грешных людей, как ученые.

Благодаря профессору Эджертону проблема Хатшепсут более не проблема; никто не может ничего добавить (или отнять) к трактовке свидетельств, таких, как они есть. Но в этом и прелесть такой сферы, как египтология: вы никогда не знаете, когда босоногий феллах откроет новую надпись, которая отправит все наши предвзятые концепции в мусорную корзину и вновь внесет в ученый мир повод для «нежных ссор».

1 2 3