Джеб-охотник

Большинство археологических свидетельств о доисторическом Египте пришло из захоронений. На основании этих скудных останков археологи определили ряд додинастических культур. Они взаимосвязаны, но каждая имеет свой типичный ансамбль (коллекцию предметов, произведенных и использованных носителями данной культуры). В доисторический период такой ансамбль может включать кремневое оружие, бусы и амулеты, посуду из глины или из камня.

Я никогда не могла решить, что скучнее, кремни или керамика, но я прекрасно помню ужасающую пустоту в мозгах, когда во время экзамена меня просили определить черепки керамики. Вероятно, это свидетельствует о неразвитости моего воображения, ибо керамика — один из самых полезных инструментов археолога. Сама по себе она не имеет ценности, поэтому, когда керамический сосуд бьется, люди его выбрасывают, а грабители могил презрительно морщатся, пренебрегая. По этой причине керамика является бесценным ключом к хронологии, поскольку ее редко переносят с того места, где ее выбросили. Хотя горшок можно разбить, его фрагменты практически неразрушимы. Но справедливость требует отметить, что никто не додумался до важных последствий исследования черепков, пока о них не начал размышлять сэр Уильям Флиндерс Питри.

Мы не случайно называем первым имя Питри, ибо он был поистине громадной фигурой в египтологии. Некоторые ученые называют его отцом научной археологии (лично я по некоторым причинам предпочитаю говорить о критической археологии). Простое перечисление достижений Питри в области методики раскопок заняло бы много страниц, но даже его технические прорывы не столь важны, как его подход, строго логичный и безукоризненно точный. Новый подход Питри придумал сам, его никто не учил, ибо, как он замечает вскользь, вокруг не было никого, у кого можно было бы научиться. Он прибыл в Египет тогда, когда Анри Масперо, преданный своему делу директор Каирского музея древностей, начал настаивать на соблюдении правил и научных методов, разрушая веселый азарт открытого для всех грабежа и безответственного разрушения. Но Питри, который вел с местными и иностранными грабителями открытую войну, не слишком ценил Масперо. Питри имел чудесный дар обличителя; его убийственные комментарии по поводу неэффективности и жульничества высказывались с особой научной элегантностью, которая только придавала им силу.

В своей автобиографии Питри обрушился на других археологов, на Каирский музей, Масперо, на французов вообще и многих египтян в частности. Можно предположить, что именно Питри, а не остальной мир шагал не в ногу. Это так и было, но лишь потому, что он открывал парад и его современники еще не поняли точности и изощренности установленных им методов. Очень редко страстные обвинения Питри вызывались личными мотивами; люди, которых он ругает последними словами, из-за глупости или корысти губили его драгоценные древности. Он любил большинство египтян, с которыми работал, и завоевал их любовь и лояльность настолько, что люди, которых он обучил технике раскопок, жители деревни Куфт, много лет снабжали археологические экспедиции надсмотрщиками и землекопами.

1 2 3 4 5 6 7 8 9